rubicon


Рубикон

Хроники резидента точки бифуркации


Previous Entry Share Next Entry
Огненный плацдарм и боевое знамя полка
rubicon
Мой дед, как и многие ветераны, не любил рассказывать о войне. Да и был я слишком мал, когда деда не стало, чтобы что-нибудь отчетливо помнить – мои воспоминания о нем очень обрывочны. Единственное, что я помню действительно хорошо, это то, что я в деде души не чаял. Но его воспоминания о войне я знаю только со слов мамы, хотя и таких историй, признаться, немного – не любил дед говорить об этом, что поделаешь.

Одной из таких редких историй, которую мама рассказывала мне несколько раз, я и хочу поделиться с вами.

content_Sagaidachnogo_1950-ch

Было это в середине пятидесятых. Существовал в то время у мамы с дедом ритуал – когда накапливались письма от однополчан, они садились вместе, мама вслух читала эти письма, а дед диктовал ей ответы, которые она затем рассылала по обратным адресам.


Дело в том, что дед, родившийся в начале века, как и многие его сверстники, не сумел получить нормального образования – рано пришлось пойти трудиться, затем революция, Гражданская война, и прочие бурные события того времени. Вобщем, нормально выучиться в надлежащий срок не получилось. И хотя потом, уже при советской власти, дед активно наверстывал упущенное – посещал рабфак, ходил на какие-то курсы политической грамотности (что по тем временам, считалось почти высшим образованием), но все равно, полностью ликвидировать пробелы в образовании не получилось. До конца жизни дед писал с ошибками, очень этого стеснялся, поэтому и просил маму помочь с написанием писем.

И вот однажды среди обычной корреспонденции (поздравлений, приглашений, извещений о смене адреса), попалось необычное письмо. Писали родственники сослуживца моего деда, воевавшего в их полку, и погибшего в самом конце войны в Германии. «Дорогой Борис Иванович, в вашем полку служил такой-то такой-то, если вы помните этого человека, пожалуйста, расскажите нам о его судьбе. Мы, его семья, хотели бы знать, как именно он погиб, где и при каких обстоятельствах», такое примерно было письмо.

Мама прочитала его вслух, и дед, бывший до того в прекрасном расположении духа, вдруг отреченно замолчал. Его взгляд затуманился, и он долго смотрел перед собой, но на самом деле внутрь себя, внутрь времени, что-то одному ему известное вспоминая и переживая. Уголки глаз заблестели от навернувшихся слез. Наконец дед очнулся, смахнул слезу, и сказал.

- Нет, не могу. Пиши что хочешь. Любой подвиг. Танк подорвал, пал смертью храбрых, что угодно. Я не могу сказать этим людям правду.

Мама поколебалась какое-то время, зная, что дед не любит рассказывать о том, что происходило на фронте. Но все-таки спросила.

- Пап, хорошо, я напишу, как ты просишь. Но хотя бы мне скажи, что было на самом деле. Что случилось с этим человеком?

И дед неожиданно согласился. Видимо, эта история настолько тяготила его душу, что ему надо было выговориться, и рассказать ее кому-нибудь. Благодаря этому я и узнал о тех событиях, в пересказе мамы.

Случилось это в северной Германии, в районе Штеттина. Дивизия деда вела там тяжелые кровопролитные бои в составе войск 2-го Белорусского фронта под командованием маршала Рокоссовского. Позднее, за героизм и беспримерное мужество, проявленное в тех боях, дивизия получила почетное наименование «штеттинская», но это было потом, уже после войны. А пока дивизия силами одного из полков, как раз того, в котором служил мой дед, захватила плацдарм на берегу небольшой реки, название которой мама не запомнила.

yinc765

Плацдарм имел важное значение, поэтому полк встал насмерть и держался несколько дней, несмотря на яростные контратаки противника и непрерывные артобстрелы. Но давалось удержание плацдарма дорогой ценой – силы полка таяли на глазах. В итоге, когда от полка оставалась едва треть от первоначальной численности, немецкое командование смогло выделить и бросить против них в бой свежий резерв – отборную, эсэсовскую, ни много ни мало, часть.

Бой с эсэсовцами был особенно тяжелым. К ночи, когда бой стих, в полку оставалось только двести человек, способных держать в руках оружие. Но отступать или тем более сдаваться никто не собирался. Бойцы приводили себя в порядок, чистили оружие, и готовились утром, на рассвете, принять свой последний бой.

Беспокоило их только одно – на захваченном берегу, который было уже не удержать, находилось боевое знамя полка. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы оно пропало или попало к врагу. Поэтому дед, по распоряжению командира полка, подготовил специальную группу из нескольких опытных бойцов, которая должна была эвакуировать знамя на другой берег в тот момент, когда обстановка стала бы совсем критической. Сам дед в эту группу не входил – ему предстояло остаться на плацдарме вместе с основными силами полка и встретить свою судьбу, какой бы они ни была.

Однако с другого берега поступил иной приказ. Отступить всем полком, прикрыв боевое знамя. Выполняя приказ, полк скрытно оставил позиции и под покровом темноты перебрался на противоположный берег, закрепившись там и переправив в безопасный тыл свое знамя.

- Ты представляешь, они бы все там полегли, не будь у них при себе этого знамени, - говорила обычно на этом эпизоде истории моя мама,  с трудом скрывая возмущение, - и ведь для них это было нормально. Я знаю папу, знаю его однополчан - они все так думали, они все этим жили.

За все эти годы мама так и не смогла принять и вобрать в себя смысл и значение боевого знамени, и того почему его нужно защитить любой ценой. Звучит не очень патриотично, я понимаю. Но из песни слова не выкинешь. Женский взгляд, он все-таки отличается от мужского. Поначалу я спорил, пытался доказывать, даже злился немного. Но потом смирился, потому что понял – маме не нужны были символы, она просто хотела, чтобы ее отец вернулся с фронта живым.

Обычно, когда споры вокруг этого эпизода стихали, мама успокаивалась и говорила.

- И все-таки, хорошо, что у них было при себе это знамя. Не будь его, я бы не дождалась с войны папу, а ты бы никогда не увидел и не узнал своего деда.

Дальнейший рассказ мама обычно вела от первого лица, стараясь передать слова и интонации деда максимально точно.

- Я помню тот день, и помню этого человека. Он был в числе раненых, которых мы не сумели найти в темноте, и забрать с собой на другой берег – выяснилось это только утром, когда было уже поздно. На оставленный плацдарм заходили эсэсовцы, переворачивали тела, и тех, кто был еще жив, добивали. В том числе и этого человека – я видел в бинокль, как его, тяжелораненого,  нашел и убил выстрелом в голову из пистолета один из эсэсовцев.

Вот так, оказалось, погиб тот человек, о судьбе которого хотели узнать его родные. Чудовищная, леденящая душу развязка. С другой стороны - рядовой, вобщем-то, для той войны эпизод, таких судеб миллионы. Таков уж был враг, не признававший понятия человечность, и отказавший нашему народу в праве на жизнь. Именно поэтому и стояли полки насмерть, чтобы этот леденящий душу ужас не прорвался в наш мир и не уничтожил его, и мы все это прекрасно понимаем.

Но одно дело – масштаб войны, и совсем другое – судьба конкретного человека. Воспринимается все совершенно иначе, когда понимаешь, что речь идет не о статистической единице, а о живом человеке, у которого есть любящие родные, и тебе придется им что-то сказать.

Мама выполнила просьбу деда, придумала подвиг и написала родным этого человека, хотя и не была уверена в том, что поступает правильно. И я тоже не уверен, но с другой стороны хорошо понимаю своего деда, и то, почему он не мог сказать правду о том, что видел своими глазами.

И все-таки, стоит ли говорить людям правду в таких случаях, как бы тяжела она ни была? Мне кажется, что да. Подвиг замученных, или «поймавших пулю на вдохе», ничуть не меньше подвига тех, кто бросался с гранатой под танк, или накрывал грудью амбразуру. Хотя родным, конечно, воспринимать такое гораздо тяжелее, но праведность жертвы определяется не красотой подвига, а исключительно внутренним содержанием. Приукрашивая обстоятельства гибели, ты словно умаляешь величину подвига, и жертвы. Словно бы стыдишься их, если они недостаточно красивы и зрелищны.

Повторюсь, я не осуждаю деда. Он там был, а я нет, и не мне судить. Он видел это своими глазами, а я всего лишь пытался представить, но не думаю, что подобное вообще можно представить. Более того, я прекрасно понимаю мотивы его поступка, почему он пошел на эту ложь, и то, почему у него внутри все оборвалось, и он не смог открыть родным обстоятельства гибели их любимого человека. Я всего лишь излагаю свое мнение, и оно заключается в том, что родным и близким в таких случаях нужно говорить правду.

Однако история на этом не заканчивается.

Другой мой дед, Дмитрий Иванович, не вернулся с войны - погиб в 42-м где-то под Харьковом. О его судьбе я не знал почти ничего, но, конечно же, очень хотел узнать. И вот несколько лет назад, когда появился сайт министерства обороны «Память народа», я нашел на нем в списках своего второго деда, и узнал номер части, в которой он служил. Затем я разыскал адрес заместителя командира полка по политической части – оказалось, что он все еще жив, и написал ему. В письме я спросил, помнит ли он моего деда, и если да, то не может ли сообщить подробности того, как и при каких обстоятельствах мой дед погиб.

Ответ пришел несколько месяцев спустя, написан он был красивым женским почерком. «Дорогой друг, я хорошо помню вашего деда, Дмитрия Ивановича. Он героически погиб, прикрывая отход части, уничтожив при этом три вражеских танка», - говорилось в письме.

И я все понял.

********************
Все рассказы цикла "Семейные предания"

  1. Письма, которые дед не успел прочитать

  2. На берегу Днепра

  3. Огненный плацдарм и боевое знамя полка

  4. Рекордная высота

  5. Трофейные пушки











  • 1

Очень трогательно.

И очень поучительно. Маленький рассказ-шедевр.

Re: Очень трогательно.

Спасибо.

Деды воевали, а внуки всё про**ли?

Теперь празднуют лицемеры победу: говорят спасибо умершему деду?

Re: Деды воевали, а внуки всё про**ли?

А почему лицемеры? Мой дед всю войну в партизанах был... Выжил и много чего о войне рассказывал! Я им горжусь! А чем можешь гордится ты?

Вы отмечаете победу в умирающей стране?

Предали страну и дедов: повод для гордости сие?

Re: Вы отмечаете победу в умирающей стране?

Это ты про Украину, тогда да... Согласен! Предали! А в России ветеранов уважают и гордятся ими!

В СССР инвалидов на Валаам свозили из городов!

Павлик Морозов: ты повторить подвиг предков своих, пионер аки - готов?

В Украине сейчас, украинцы убивают украинцов!

Причем здесь Павлик Морозов? Он предал отца ради идеи! Да и пример не очень. Гражданская война - это всегда кровь, подлость и предательство! Но... Если на родину придут враги, то да! Готов! И под танк с гранатой и на амбразуру!

Edited at 2015-05-08 12:48 pm (UTC)

То язычники, то православные, то атеисты, то РПЦ?

То империя, то СССР, то демократическая Россия - кто вы, определитесь уже?

Ну... В бога я верю... =)

Я Россиянин! А все остальное это история моей родины! Пусть не красивая и местами кровавая, но история! Это память и знания! Местами стыдно, местами смешно, местами гордость грудь рвет! Все зависит от людей! И горжусь я людьми... А не политическими штампами!

Россияне прочитали Конституцию, или нет пока?

Пребывают в рабстве, и пасутся при любой власти на мясной комбинат эти стада?

Re: Украина написала Конституцию, или нет пока?

Ну почему сразу в рабстве? Лично меня никто ни к чему не принуждает и ограничивают только законы... Но это нормально в демократическом обществе! А вот убивать своих соотечественников - это не демократично! =)

Интернет шлюхи из ольгино и есть настоящие рабы!

А человека днём с огнём на просторах интернета, и в стране не найти!

Re: Интернет шлюхи из ольгино и есть настоящие рабы!

Если я правильно понял, то намекаешь на информационных троллей? Нет... Я не оттуда! У меня свой взгляд на вещи. А вот чем оплачен твой взгляд, я не знаю! =) Сразу опишу свою точку зрения!
Россия сейчас активно избавляется от влияния извне и активно поднимает экономику страны. Другое дело, как это влияет на социальный аспект, но от ошибок никто не застрахован! Надеюсь, что все устаканится и будет хорошо! Я мало знаю людей, которые недовольны своим проживанием в России. Большинство вполне довольно! А кто слушает неудачников?

ЗЫ. Ладно... Надоело уже! =) У меня свой взгляд, у тебя свой! Будем считать, что ничья! =)

В России полным ходом утилизация идёт давно уже!

Население находится под наркотой, а потому довольно: большой ломки пока ещё не!

Их, павших, даже сегодня толком не считают, а уж тогда то...

Деды наши воевали за нас , а если что мы будем воевать за своих .

Хотелось бы верить, но происходящее на Донбассе не дает.

«Дорогой друг, я хорошо помню вашего деда, Дмитрия Ивановича. Его тяжелораненого...» - так слишком жестоко получается. И для потомков больнее чем было деду.

Да, я понимаю. Но лично я бы все равно хотел знать, как было на самом деле. Тем более, что необязательно же так в лоб писать... Можно какие-то другие слова найти.

Это хорошо написано.

воспоминания Давыдова

Вот что рассказал Юрий Афанасьевич Давыдов: «Вылезла из санитарных машин группа в белых халатах, якобы санитаров. „Санитары“ вошли на первый этаж Дома Советов и подошли к подвалу. Весь подвал забит ранеными. Раненых было очень много, и мы сносили их в подвальное помещение. Прибывшие „санитары“ спросили: „А где раненые?“ Понятное дело, мы говорим: „Вот там“. Оказавшийся рядом со мной парень говорит: „Я в Афганистане воевал, сейчас они их всех добьют“. Где-то через 20 минут вышли те „санитары“ и заявили: „Раненых в здании не обнаружено“.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account